Куба начинает либеральные экономические реформы

В июне 2026 года Гавана пошла на беспрецедентный идеологический и экономический шаг. Национальная ассамблея Кубы при поддержке руководства Коммунистической партии утвердила пакет из 176 мер, которые фундаментально меняют экономическую архитектуру островного государства, сообщает Cuba Debate.

Разрешение частных банков, легализация рынка недвижимости и привлечение капиталов эмигрантов — все это больше напоминает старт капиталистической шоковой терапии. Однако кубинские власти настаивают на том, что это не отказ от идеалов Революции, а единственный способ их спасти.

Конец идеологических табу

Долгие годы кубинская экономика балансировала между жестким государственным планированием и робкими, точечными послаблениями для малого бизнеса, начатыми еще при Рауле Кастро. Но пакет реформ, представленный в июне премьер-министром Мануэлем Марреро и единогласно одобренный парламентом, носит совершенно иной системный характер.

Нововведения ломают сразу несколько исторических табу. Во-первых, государство впервые разрешает создание частных банковских структур. Во-вторых, открывается окно для частной застройки и прямых инвестиций в недвижимость. Третий, и, возможно, самый болезненный с политической точки зрения шаг — Гавана радикально упрощает условия для иностранных инвестиций, приравнивая к иностранцам кубинцев, проживающих за рубежом. Фактически правительство открывает двери для капиталов могущественной кубинской диаспоры, в первую очередь из Майами, десятилетиями считавшейся политическим антиподом официальной Гаваны.

Кроме того, реформа наносит удар по традиционной сверхцентрализации: муниципалитеты получают беспрецедентные полномочия по самостоятельному утверждению инвестиционных проектов, минуя долгие согласования в столичных министерствах.

«Если нет богатства, нечего распределять»

Самым поразительным в этих реформах стал не только их масштаб, но и то, как они были обоснованы политически. Президент Кубы Мигель Диас-Канель, выступая перед Центральным комитетом Коммунистической партии, произнес речь, которая уже разошлась по мировым СМИ. Глава государства фактически переформулировал базовый принцип кубинского социализма.

«Если нет богатства, нечего распределять, — прямо заявил Диас-Канель. — Социальная справедливость, как ее понимает Революция, требует создания экономического богатства и его последующего справедливого распределения».

Обосновывая неизбежность рыночного разворота, президент сослался на опыт Китая и Вьетнама. Эти государства смогли интегрировать капиталистические инструменты, привлечь колоссальные инвестиции и повысить эффективность экономики, формально якобы не отказываясь от власти компартии и социалистического пути. По словам Диас-Канеля, Куба «просто не может продолжать прежним курсом», а время косметических правок истекло.

Демонтаж патерналистского государства

Драйвером этих радикальных перемен стала суровая экономическая реальность. Сегодня Куба переживает, возможно, самый тяжелый кризис со времен распада СССР. Остров задыхается от падения ВВП, галопирующей инфляции, тотального дефицита базовых товаров и изматывающих веерных отключений электроэнергии

Официальная Гавана традиционно винит в происходящем ужесточение американского эмбарго, которое Диас-Канель охарактеризовал как «финансовое преследование» и «жестокую блокаду», а также потерю объемов поддержки от традиционных партнеров.

В этих условиях государство больше не может тянуть бремя всеобщего обеспечения. Одним из ключевых пунктов пакета из 176 мер стал постепенный отказ от тотального субсидирования товаров в пользу адресной финансовой помощи только самым нуждающимся слоям населения. Это классический рыночный механизм, призванный снять критическую нагрузку с бюджета.

Реакция: между надеждой и страхом

Мировое сообщество и сами кубинцы встретили июньские инициативы с полярными эмоциями. Западная пресса отмечает прагматизм кубинского руководства, вынужденного искать точки соприкосновения с глобальным рынком. Внутри страны часть населения испытывает осторожный оптимизм, надеясь, что частный сектор сможет наконец-то наполнить полки магазинов и создать рабочие места.

Однако у реформы есть и жесткие критики. Радикально левые силы опасаются, что допуск частных банков, застройщиков и капиталов эмигрантов неизбежно приведет к социальному расслоению и постепенному демонтажу завоеваний кубинской Революции. В пользу этого есть серьезные аргументы в виде нескольких южноамериканских стран, которые погрузились в еще больший кризис из-за проводимых либеральных реформ, в частности речь идет об Аргентине и Боливии.

Оппоненты с правого фланга, напротив, считают меры «слишком незначительными и запоздалыми», указывая на то, что государство все равно сохраняет за собой контроль над стратегическими отраслями экономики.

Как бы то ни было, Куба вступает в эпоху собственной перестройки. Руководство страны сделало однозначную ставку на отказ от ортодоксального социалистического пути в пользу адаптации к глобальному рынку. Государство готово впустить в страну частные деньги, чтобы у него остались средства на поддержание «социальной справедливости». Как долго может продлиться эта социальная справедливость, когда первопричиной несправедливости является частный капитал, которому открываются двери на Кубу, остается риторическим вопросом.