Казахстан принял новую Конституцию

15 марта 2026 года в Казахстане завершился общереспубликанский референдум, который подвел черту под существованием прежней политической системы. Об этом сообщается на официальном сайте президента Республики Казахстан.

Граждане страны поддержали проект новой Конституции, который изменяет 84 % действующего Основного закона, кардинально меняет структуру парламента, вводит должность вице-президента и возвращает страну к модели с максимально сильной исполнительной вертикалью. При заявленной официальными лицами «человекоцентричности» документа независимые эксперты уже окрестили реформу триумфом суперпрезидентской республики.

Масштаб и итоги голосования

Проект новой Конституции, опубликованный 12 февраля 2026 года, был вынесен на референдум единым пакетом. По предварительным данным Центральной избирательной комиссии, обнародованным 16 марта, явка составила внушительные 73,24 % (более 9,1 миллиона избирателей). За новую архитектуру государственного устройства проголосовало абсолютное большинство — 87,15 % (около 7,95 миллиона голосов), против высказались 9,84 % участников. Данные ЦИК коррелируют с результатами экзит-поллов. Президент Касым-Жомарт Токаев в своем заявлении по итогам голосования назвал результаты «историческим выбором граждан в пользу новой Конституции». Ожидается, что окончательные итоги будут утверждены до 21 марта.

Сам процесс подготовки документа проходил в форсированном темпе. С момента, когда глава государства впервые анонсировал глубокую парламентскую реформу в сентябре 2025 года, прошло немногим больше полугода. Специальная Конституционная комиссия начала работу 21 января 2026 года, уже 31 января свет увидел первую версию документа, а 12 февраля президент подписал указ о вынесении финальной редакции на референдум.

Новая Конституция, состоящая из 11 разделов и 96–104 статей в зависимости от итоговой нумерации переходных положений, официально вступит в силу 1 июля 2026 года. В этот же день история двухпалатного парламента Казахстана завершится.

Конец Сената и Мажилиса и усиление вертикали власти

Центральным звеном институциональных изменений становится полный отказ от системы из двух палат — Мажилиса и Сената. Вместо них учреждается однопалатный высший представительный орган, получивший историческое название Курултай. Он будет состоять из 145 депутатов, избираемых сроком на пять лет исключительно по пропорциональной системе (партийным спискам).

Вступление новой Конституции в силу 1 июля будет означать автоматический роспуск действующего состава парламента. С этого момента президенту отводится месяц на назначение внеочередных выборов в Курултай, которые должны быть проведены в течение последующих 60 дней.

Однако за вывеской повышения эффективности государственного аппарата, о которой заявляют разработчики реформы, кроется беспрецедентное расширение полномочий президента. Новая конфигурация ломает прежнюю систему сдержек и противовесов в пользу главы государства. Отныне президент получает право самостоятельно или при сугубо формальном согласовании с Курултаем назначать ключевых силовиков и финансистов — генерального прокурора, председателей судов высших инстанций, главу Комитета национальной безопасности (КНБ) и председателя Национального банка.

Чтобы гарантировать лояльность законодательной ветви, в текст Основного закона введен механизм жесткого давления на парламент. Так, если Курултай отказывается утверждать президентские назначения, глава государства наделяется правом роспуска парламента. Еще одной принципиальной новацией исполнительной ветви становится введение поста вице-президента, который также не избирается народом, а напрямую назначается главой государства.

Гарантии политических прав в обмен на идеологические фильтры

Новый Основной закон глубоко трансформирует концепцию прав и свобод граждан. Текст документа пронизан двойными трактовками. Например, декларируя приверженность фундаментальным правам человека, Конституция тут же обкладывает их идеологическими барьерами, которые могут быть использованы для ущемления этих прав.

Официальная риторика фокусируется на «человекоцентричности» проекта. Власти подчеркивают усиление гарантий права на жизнь, защиту цифровой приватности личности и предоставление права на адвоката с первой минуты задержания. Сама преамбула Конституции пополнилась пафосными идеологемами. В ней появились понятия «Великая степь», концепт «Справедливого Казахстана» и строгий постулат «Закон и Порядок».

При этом формулировки, касающиеся политических и гражданских прав, существенно сужены в интересах безопасности и морали. Так, статья о свободе слова содержит важнейшую оговорку о том, что реализация этого права «не должна посягать на честь, достоинство, здоровье, мораль общества и общественный порядок». Свобода мирных собраний также может быть ограничена в целях «защиты конституционного строя», национальной безопасности и все той же нравственности. Эксперты отмечают, что размытость понятия «мораль общества» создает базу для широкого спектра запретов в медийной сфере и блокировки политических инициатив.

Серьезно трансформировано законодательство о гражданском обществе. Вводится полный конституционный запрет на любое иностранное финансирование политических партий и неправительственных организаций (НПО), сопровождаемый строгими требованиями к финансовой прозрачности некоммерческого сектора. Ужесточен запрет на наличие второго паспорта, теперь двойное гражданство служит прямым основанием для незамедлительного лишения казахстанского.

Частная собственность, хотя и провозглашается неприкосновенной, теперь сопровождается формулировкой, согласно которой ее использование должно  «учитывать интересы общества и государства». Брак в Основном законе отныне жестко и недвусмысленно зафиксирован как «добровольный равноправный союз мужчины и женщины».

Парадокс политического маятника

Принятие Конституции 2026 года невозможно анализировать вне контекста событий недавнего прошлого. Экспертное и журналистское сообщество указывает на очевидное нормативное противоречие этой реформы предыдущим шагам властей.

Крупнейший конституционный пересмотр до этого произошел на фоне травматичного опыта «Трагического января» (Кантар) в июне 2022 года. Тогда поправки, получившие 77 % поддержки на референдуме, вычеркнули из законов особый статус первого президента («Елбасы»), ввели ограничения по срокам нахождения у власти и несколько перераспределили полномочия от президентской администрации в пользу парламента, чтобы защитить страну от монополизации власти одним человеком.

Сегодняшняя же реформа разворачивает политический маятник в противоположную сторону. Внедрение новых жестких рамок и возвращение тотального президентского контроля над институтами говорят о том, что этап осторожной посткантаровской децентрализации признан завершенным. Нынешние поправки де-юре завершают переход Казахстана к предельно жесткой модели суперпрезидентской республики, цементируя власть главы государства перед лицом будущих политических и экономических вызовов.

В ближайшие недели и месяцы стране предстоит принять колоссальный массив сопутствующих законов, которые детально пропишут новые механизмы управления, после чего Казахстан вступит в летнюю кампанию выборов в первый в своей истории однопалатный Курултай.